April 9th, 2020

Санаторий "Кирицы". Часть 2.

В общем, к концу мая 1980 года я уже понимала, что моё пребывание в этом санатории растянется на неопределённый срок.

На лето всех детей санатория вывозили из зданий в деревянные павильоны, которые располагались на территории санатория. Места там красивые, но оценить их в то лето я не могла, т.к. была лежачей. Павильоны представляли из себя длинные, но узкие деревянные конструкции. На одном конце павильона находился медсестринский пост. Помню, что кровати девочек стояли тоже в этом конце, сразу за шкафом, который отделял пост медсестры от остальной части павильона.
Лето 80-го мне запомнилось несколькими моментами. Помню, что в другом (не в "медсестринском") конце павильона был телевизор (чёрно-белый, конечно). Его иногда включали, но, получается, что нормально могли его смотреть только те, чьи кровати стояли достаточно близко. По случаю открытия Олимпиады все наши кровати привезли в эту часть павильона, чтобы мы могли посмотреть церемонию открытия. Но кровати девочек оказались так далеко и к тому же закрыты рядами кроватей мальчиков, что я, сколько ни тянула шею, мало что увидела. Возможно, именно в то лето я начала более или менее равнодушно относится к телевизору.
Другим развлечением было кино. Иногда раз в неделю, иногда раз в две недели привозили кинопроектор, натягивали какое-то белое полотно между деревьями и крутили кино. Но я не помню ни одного фильма, что наталкивает меня на мысль, что кино меня мало впечатляло уже тогда.

Зато я помню, что в то лето, в щели между досками пандуса, ходячая девочка нашла песенник. Точнее, она заметила, что там что-то лежит, и когда из-под пандуса извлекли тетрадь, это оказался песенник. Видимо, кто-то из девочек в предыдущие годы потерял. Если кто не знает - песенники в те годы были достаточно популярным развлечением у девочек (мальчики не были склонны к этому виду искусства). В тетрадь записывали тексты песен, названия старались писать красиво, цветными ручками или даже фломастерами (у кого они были), наклеивали разные картинки (красивых тётенек из журналов мод, например) или сами что-нибудь рисовали. Песенник, который был найден в то лето, вела девочка явно постарше нас - почерк был мелкий и красивый, и вообще всё там было красиво оформлено. Мы передавали этот песенник из рук в руки как какую-нибудь интересную книгу; право собственности на него было, конечно, у нашедшей девочки.
В общем, я тоже решила завести песенник. Дело облегчалось тем, что летом случилось некоторое послабление - у нас больше не отбирали ручки и тетради. И в моём распоряжении было всё, что нужно для письма (наверное, в какой-то момент лета приезжали родители, и у меня всё это появилось). Я стала записывать в тетрадь понравившиеся песни (переписывала из того же песенника), при этом старалась подражать и почерку. Я думаю, что в то лето я действительно много писала, потому что к началу 3-го класса у меня был "взрослый" и быстрый почерк. Даже воспитатели и прочие взрослые часто удивлялись, когда видели, как я писала. Это было, пожалуй, единственно полезное, что я наработала в то лето. И пусть это умение уже утеряно, но тогда мне было приятно, что я что-то могу делать хорошо. Наверное, сейчас такое называют саморазвитием. Но я в тот период точно ни о каком развитии не думала.

Ещё в то лето у нас заметно прибавилось девочек - нас стало уже человек 8. Также появились новые воспитатели и медсёстры. Некоторые из новых медсестёр были совсем молоденькие, после училищ приехали по распределению. Но всё равно в детском сознании весь персонал делился на "добреньких" и "злых". Хотя в целом моё настроение чуточку улучшилось - то ли начинала привыкать к больничной жизни, то ли от того, что девочек прибавилось, то ли песенник и писанина хоть как-то отвлекали... Мне исполнилось 9 лет, лето заканчивалось, нас должны были переводить из летних павильонов опять в здание. И тут новая радость - закончилось строительство нового корпуса и нас переведут туда!