Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Про изоляцию (личная история).

Вчера стало окончательно ясно, что Наташа не приедет к нам на каникулы. Мы, конечно, расстроены, что такая ситуёвина случилась в мире, и наша отдельно взятая семья от этой ситуёвины тоже страдает. Но мы исходим из того, что здоровье всех и каждого - превыше всего. И хотя ничего приятного нет в том, чтобы остаться в карантине одной в девяти квадратных метрах, но и пережить эту неприятность тоже можно.

Я со своей стороны как могу поддерживаю Наташу. Наташа и сама молодец. Не унывает. Да, одна. Да, в девяти квардартных метрах. Но зато её малюсенькая "стюдет" - очень светлая. И все удобства - личные, а не на этаже. И вид из окна - даже очень приличный. И само окно - большое, от пола до потолка, как балконная дверь. А ещё у Наташиной мамы (т.е. меня) есть история, которую Наташа знает и которая, возможно, отчасти тоже помогает ей принять этот момент изоляции как некое испытание, но которое вполне по силам девушке 20 лет.

Я решила изложить эту историю здесь со всей хронологией. Тем более, именно сегодня имеется для этого и повод - 40 лет начала моей изоляции от семьи. Эта изоляция в значительной мере повлияла на то, какой я стала, какие тараканы появились в моей голове, какие сложности социальной адаптации уже после выхода из той изоляции приходилось преодолевать в подростковом возрасте - в общем, на многое в моей жизни.

***

Всё началось 2 мая 1979 года. Может, и раньше, но именно в тот день моя мама заметила, что моё левое колено выглядит опухшим, отёчным. При этом у меня не было никаких болей, мне ничто не мешало бегать, прыгать, играть. Но с этого момента меня начали водить по врачам и 1 июня, когда у всех начались каникулы, меня первый раз в жизни положили в больницу. В нашу ярославскую детскую 3-ю больницу, которая и поныне там, где была в 1979 году. Там мне делали анализы, откачивали жидкость из колена (раза 4, каждую неделю, и я ни разу не пикнула, а мне ведь ещё только-только должно было исполнится 8 лет). Выписали меня 10 июля. Мы с семьёй съездили к бабушке, на родину моей мамы, совсем немного я побыла в Уткино, и в середине августа меня опять положили в ту же больницу. Выписали аккурат 31 августа, перед самым началом учебного года. Таким образом, из трёх месяцев летних каникул 1979 года два я провела в больнице. Но больница всё-таки была в родном городе, родители и брат навещали меня. И самое главное, я была уверена, что не зря лежу в больнице - меня же лечат, а значит вылечат. Ещё в мае я поступила в музыкальную школу, и как же я была рада, что начну учиться играть на пианино.

От физкультуры я теперь была освобождена, что вызывало даже зависть друзей-второклассников. При этом моё колено мне по-прежнему жить не мешало. Хотя мама, конечно, не разрешала мне сильно бегать и прыгать. И меня продолжали таскать по разным врачам, вплоть до тубдиспансера. Что там было по моим анализам, я не знаю. Я только понимала, что никто точно не может сказать, чтО за болезнь у меня. Тогда же я впервые оказалась в Москве - меня туда возил папа на какую-то консультацию. Там дали направление на другую консультацию, тоже в Москве. Вот на ту, вторую, консультацию в Москве (в институт им. Приорова) и повёз меня папа в конце марта уже 1980 года. Я помню, что уезжая из дома, у меня было очень скверно на душе, я еле сдерживала слёзы (а, может, и не сдерживала - не помню уже), но помню, что папа и мама меня убеждали, что если меня и положат в больницу в Москве, то не в этот раз. Сейчас - просто на консультацию. В Москве меня смотрела профессор Д. (игры судьбы - в 1985 году она опять будет меня смотреть, в Сочи; точнее, не смотреть, а показывать другим врачам - я к тому времени уже стану подопытным кроликом и обезьянкой на показ одновременно; профессор, конечно, меня не помнила - сколько у неё таких консультирующихся, а я - да, помнила; но не осмелилась напомнить...). А тогда 25 марта 1980 года на той консультации было что-то сказано про "туберкулёзный гонит" и предложено не откладывать дело и везти меня в санаторий "Кирицы" (Рязанская область) - там и места как раз есть. В тот же вечер папа повёз меня в "Кирицы". Мы приехали не то поздно вечером, не то ночью, переночевали в какой-то маленькой гостинице. А утром 26 марта папа привёл меня в приёмный покой санатория "Кирицы"...

Слёзы теперь я уже не сдерживала. Папа при мне не плакал. Много лет спустя он расскажет, как еле сдерживался при мне, но выйдя - плакал. Как жалко ему было оставлять меня такую маленькую (8 лет), плачущую. Конечно, он мне внушал, что так надо, чтобы вылечиться, подбадривал, как мог. Меня же очень интересовало, надолго ли я останусь в этом санатории. При поступлениеи мне сказали, что я пролежу у них месяца три - то ли не хотели расстраивать ещё больше, то ли и в самом деле так полагали...

Я вернусь домой в июле 1982 года. И не из "Кириц", а из НИИ им. Турнера (Пушкин, пригород Ленинграда). А в марте 1983 меня снова положат в Турнера. И окончательно я воссоединюсь с семьёй в июне 1984 года.

В общей сложности 3,5 года моего детства прошли за сотни километров от родителей. Родные, конечно, приезжали иногда - один раз в 2-3 месяца. Стоит ли говорить, как тяжело переносить разлуку с семьёй, когда тебе 8-12 лет. И каждый отъезд родителей - слёзы. Умом уже понимала, что нельзя расстраивать родных, надо держаться. Но сдерживать чувства в этом возрасте - очень сложно (в любом сложно). Рядом со мной видела детей, которые болели тяжелее, чем я; или их родной дом был не за сотни, а за тысячи километров, и навещали их реже, чем меня; или в больнице лежали по 5-6 лет. А каково оно лежалось детям в этих больницах долгосрочного лечения - я в другой раз расскажу. А пока сидим дома и не высовываемся без лишней надобности.

Пасхальные каникулы (а также предпасхальные и послепасхальные). Часть 2. Карнак.

В Карнак мы ("мы" - это, в основном, я) хотели съездить давно. И что-то всё не складывалось. А тут Максим в Англию не поехал и, вроде как, надо было предложить ребёнку некоторую компенсацию этой непоездки. И на вопрос "Куда бы ты хотел поехать?" (в пределах региона), Максим сказал: "В Карнак". Две субботы подряд я не давала команду на поездку, т.к. погода совсем не радовала. И вот 20 апреля пообещали много солнца, и было решено - едем. Погода при посещении Карнака и особенно карнакских камней очень важна, ибо всё на улице.
Карнак (не путать с египетским Карнаком!) находится примерно в 70 км от нашего городка, между заливом Морбиан и полуостровом Киберон. Море, пляжи, спа... Но этого добра в любом приморском городке завались. А вот крупнейшее в мире скопление мегалитов - не в каждом курортном городке.
Менгиры, дольмены, курганы... Они появились здесь в эпоху неолита, т.е. сооружались народом(-ами?), населявшим(и) эту местность задолго до кельтов.

В Карнаке есть три группы менгиров: Лё Менек, Кермарьо и Керлескан. Мы сходили на экскурсию в группу Кермарьо. Менгиры в группах расположены рядами. Аллеи Кермарьо, например, тянутся на 1300 метров, причём камни расположены в рядах по размеру: в западной части - большие камни, в восточной - те, что поменьше.









Тысячелетия не пощадили некоторые камни.



Почтение к этим камням было не всегда. Сами посудите - куда пойдёт за стройматериалом средневековый или даже не средневековый человек, надумавший строить дом или группа человеков, решивашая построить церковь. Правильно - в ближайшее место, где есть стройматериал. А он вот, под боком - огромные каменные глыбы, отламывай себе да обтёсывай на строительство. Так и делали. А потом наиболее продвинутые смекнули, что под камнями могут быть сокровища. И давай их откапывать из земли и ронять. Сокровищ не находили, разве по мелочи - черепки битой посуды. Но не будут же эти кладоискатели на место каменные глыбы ставить. Так и оставались камни лежать возле своих углублений, из которых были выкопаны.
Однако уже в XIX веке стали принимать меры для сохранения мегалитов. В том числе решался вопрос собственности, ведь камни находились на частных владениях. В ХХ веке мегалитические сооружения были каталогизированы и приобретены государством. Однако туризм развивался, народ ехал сюда - кто за силой, кто на отдых - на пикник, а то и с палаткой на несколько дней. Экскурсовод рассказывала, что до сих пор приезжают люди, пытающиеся найти камень, к которому когда-то приезжали в детстве (т.е. некоторые семьи, приезжая сюда из года в год, каждый раз останавливались у одного и того же камня). Такой туризм, конечно, вредил камням - земля между ними и около них вытаптывалась и портилась машинами, трава росла плохо. Не говоря о том, что человечество хлебом не корми - дай что-нибудь нарисовать или написать на камне. И в 80-е годы снова подняли вопрос о сохранении этих сооружений и обустройстве местности. В 1991 году аллеи менгиров были огорожены. В летний сезон (с апреля) туда можно войти только с экскурсионной группой. Зимой вход свободный.

Вид на группу менгиров Лё Менек.







Овечки на фото - не случайность: поддерживать в приличном, незаросшем, виде всё это хозяйство очень непросто, и овечки - бесценные помощники в этом деле.

И вопрос, который задают все: а что это было? Зачем неолитическим людям нужно было всё это?
Гипотез было много - волшебник Мерлин обратил воинов римского легиона в камни (но где неолит, и где римские воины); а может, эти мегалиты - древний сейсмограф (Бретань - самая сейсмически подвижная часть Франции); а может, это древние часы или древняя астрономическая обсерватория; а может, это просто границы территории так обозначены; хотя, скорее всего, эти сооружения так или иначе связаны с культом. Из всего перечисленного именно две последниие версии наиболее жизнеспособны. Особенно про культ. Ясно же, что до наших дней сохранилось далеко не всё, но и то, что можно видеть сейчас, даёт основания полагать, что эти сооружения (сами линии, в которые выстроены менгиры) могли быть своего рода дорогой к какому-либо месту культа. Под менгирами могил точно нет. В конце некоторых таких групп менгиров находятся кромлехи. И совсем рядом есть дольмены и курганы, т.е. как раз места захоронений (причём не группы людей, а одного человека! И там находили уже не только битые черепки, но и бусики). Хотя и эта версия про место культа - не факт, а только догадка.

***
В сам Карнак мы тоже заглянули чуть-чуть.
Пообедали в парке взятым с собой (на заднем плане видно Тьерри, раскладывающего наш пикник), Максим покатался на вот этой штуке (а как она называется по-русски?):



Зашли на один из пляжей (чисто посмотреть; хотя я Максиму взяла всё необходимое на случай, если он захочет ножки помочить; но Максим почему-то не захотел):





***
А на обратном пути я попросила мужа заехать на одно кладбище (давно хотела туда съездить, но случая не предоставлялось, а тут как раз по пути оказалось). Мне очень хотелось найти одну могилу, и я её нашла!

Могила графини де Сегюр. Ничего никому не говорит? А между тем, уже многие поколения французских детей (особенно девочек) выросли и продолжают расти на её книгах - они переиздаются и переиздаются...

Графиня де Сегюр - урождённая Софья Фёдоровна Ростопчина, дочь графа Растопчина, того самого московского генерал-губернатора, при котором случилось наполеоновское нашествие и пожар 1812 года.
Её книги издавались и в России, но до революции. Вроде бы, и недавно переиздали что-то, но... в дореволюционном переводе. В общем, в России её имя мало кому что-то говорит. А во Франции оно знакомо всем, ну, или почти всем :).

И так уж получилось, что её могила находится здесь, в Бретани, в городке Плюнёре (Pluneret) (её могила слева, справа - её сын, умерший через семь лет после неё).